в начале двухтысячных Алматы был совсем другим. Город еще не успел превратиться в стеклянный мегаполис. На окраинах стояли пыльные рынки, старые заводы дышали ржавчиной, а вдоль дорог тянулись маленькие железные киоски — временные магазины, похожие на вагончики, которые сегодня стояли здесь, а завтра уже могли оказаться на другом конце города. Именно с таких вагончиков начинал Султан Кадысович.
Человек, который строил заправки как города
Эпоха железных киосков
В начале двухтысячных Алматы был совсем другим. Город еще не успел превратиться в стеклянный мегаполис: на окраинах шумели пыльные рынки, старые заводы дышали ржавчиной, а вдоль дорог теснились временные железные киоски — магазины-вагончики, которые сегодня стояли здесь, а завтра могли оказаться на другом конце города. Именно с таких вагончиков начинал свой путь Султан Кадысович.
Тогда никто не воспринимал его всерьез. Обычный торговец в потертом пиджаке, который сам открывал двери по утрам и запирал их глубокой ночью. Но есть люди, которым судьба не позволяет жить спокойно. Им тесно в рамках обыденности. Глядя на маленький киоск, он видел будущую империю.
Когда постоянное напряжение и крики вокруг начали меня выматывать, я решил уйти. Он вызвал меня в пустой кабинет. Долго молчал, а затем произнес слова, которые я запомнил навсегда:
— Когда я впервые тебя увидел, ты мне сразу понравился. Я гордился, что ко мне пришел такой талантливый и неординарный казах. Я хотел, чтобы ты долго работал рядом со мной и рос вместе с компанией.
За маской безжалостного диктатора скрывался человек, который действительно умел видеть талант. Позже именно он настойчиво посоветовал мне поступить в КазПТИ, во многом благодаря чему я получил профессиональное архитектурное образование.
Кулсеитов Абдил
Скорость как стратегия
Пока другие предприниматели годами строили один стационарный объект, боясь рисковать, Султан Кадысович мыслил категориями масштаба. Он понял главное: если бизнес можно быстро перевозить, запускать и масштабировать — значит, можно захватить весь рынок.
Так родилась идея, над которой сначала смеялись все, — временные мобильные автозаправки. Без дорогих зданий, без мрамора, без показной роскоши. Только скорость, трезвый расчет и непрерывное движение вперед. Пока конкуренты месяцами ждали разрешений и согласовывали документы, его заправки уже работали. Сначала одна, потом пять, пятьдесят, а затем — почти двести по всей республике. Позже он купил нефтебазы и начал строить стационарные АЗС, но фундаментом его успеха всегда оставалась невероятная скорость мышления.
Метод кнута и пряника
Он работал так, словно каждый день был на войне. Ложился спать в два часа ночи, а ранним утром уже был в офисе, требуя такой же самоотдачи от всех остальных. Сотрудники его боялись, ненавидели и одновременно им восхищались.
Султан Кадысович руководил жестко, безжалостно, почти по-военному. Он мог прилюдно накричать за ошибку, схватить провинившегося за ухо, как строгий учитель старой закалки, требуя признать вину. Но в тот же вечер он мог похлопать этого человека по плечу, похвалить и выписать премию. Он не терпел слабости и любил строить сотрудников в ряд, заставляя каждого держать удар. Но при этом он никогда не бросал своих: даже после самых тяжелых провалов давал шанс все исправить. Многие не выдерживали этого ритма и сбегали, но те, кто оставался, учились главному — не бояться риска.
Архитектура будущего
В то время я был далек от профессиональной архитектуры: работал инженером-механиком и начальником ОТК на заводе. Но внутри меня жила мечта создавать здания, превращать пустоту в пространство. Проектные институты тогда чертили вручную, AutoCAD только появлялся, а о программах вроде ArchiCAD, Revit или 3ds Max почти никто не знал. Я изучал всё сам — ночами, без преподавателей и наставников.
Однажды я решился. Пришел к Султану Кадысовичу с трехмерными моделями и визуализациями, попросив взять меня хотя бы помощником архитектора. Он долго смотрел мои работы, молча курил, а потом коротко бросил:
— Ладно. Попробуем.
Эта встреча изменила мою жизнь. Я начал проектировать его заправки в ArchiCAD. Для того времени это казалось фантастикой: пока другие чертили плоские линии, я показывал объем, свет, фасады — будущее здание до того, как его начинали строить. Султан Кадысович обожал распечатывать проекты на огромных листах А3. Он брал карандаш, делал пометки и смотрел на чертеж так, будто заправка уже стояла перед ним. Ему нравилось это чувство — заглядывать в будущее раньше других.
Правая рука империи
Компания росла бешено, а вместе с ней рос и я, спроектировав почти все его двести объектов. Вскоре я стал его правой рукой: постоянно ездил по стройкам, контролировал процессы, ругал некомпетентных строителей. Я сам не заметил, как начал копировать его: голос, жесткость, методы.
Сидя рядом с ним на совещаниях, я видел, как он ломает людей одним взглядом, заставляя делать невозможное. Иногда мне становилось страшно, что однажды он так же поставит к стене и меня. Но со мной он всегда общался иначе: спокойно, мягко и с уважением.
Когда постоянное напряжение и крики вокруг начали меня выматывать, я решил уйти. Он вызвал меня в пустой кабинет. Долго молчал, а затем произнес слова, которые я запомнил навсегда:
— Когда я впервые тебя увидел, ты мне сразу понравился. Я гордился, что ко мне пришел такой талантливый и неординарный казах. Я хотел, чтобы ты долго работал рядом со мной и рос вместе с компанией.
За маской безжалостного диктатора скрывался человек, который действительно умел видеть талант. Позже именно он настойчиво посоветовал мне поступить в КазПТИ, во многом благодаря чему я получил профессиональное архитектурное образование.
Цена принципов
Султан Кадысович был честным. Очень честным. И именно поэтому нажил себе множество могущественных врагов. Он не давал взяток, не договаривался в кулуарах, не прогибался под систему. Он открыто воевал с коррумпированными чиновниками, акиматами и финансовой полицией. Нефть — это огромные деньги, а честный, смелый и независимый игрок в этой сфере всегда становится проблемой.
Вокруг него сгущалась тьма. Однажды в приемной появились новые секретарши — слишком яркие, вызывающие. Через знакомых я узнал, что они могут быть связаны с полицией. Я почувствовал опасность. Не за себя — за него, хотя и знал, что он презирает подобные интриги. На следующий день, несмотря на его уговоры, я не вышел на работу. Отключил телефон.
Вскоре возле моего подъезда появились его охранники. Они буквально посадили меня в машину и отвезли к нему. Он снова пытался меня удержать, но я понимал: наступает опасное время. Я сменил место жительства и окончательно покинул компанию.
А потом пришла страшная новость: его посадили. Официальное обвинение звучало громко и грязно, но никто из тех, кто знал его близко, в это не верил. Слишком большие деньги. Слишком неудобным он был для системы. Власть хотела стереть, морально уничтожить человека, который отказывался жить по чужим правилам. Позже он вышел на свободу, но спокойно работать ему уже не дали. И тогда он хотел уехать в Америку — начинать всё заново.
Наследие
Иногда я думаю: кем бы я стал, если бы тогда не встретил Султана Кадысовича? Наверное, так и остался бы инженером на заводе. Но судьба свела меня со сложным, опасным, невероятно талантливым человеком. Он строил бизнес как военную империю. Его боялись и уважали.
Да, у него был тяжелый характер. Да, рядом с ним было трудно. Но есть люди, после встречи с которыми ты никогда не остаешься прежним. И сколько бы лет ни прошло, я до сих пор вспоминаю его с уважением. Потому что свои первые шаги в архитектуре я сделал рядом с человеком, который поверил в меня раньше, чем я сам поверил в себя.
